Просвещать и наказывать: как эпоха просвещения изменила тюремную архитектуру
Архитектура современных тюрем была сформирована в эпоху Просвещения. Задача проектировщика состояла в том, чтобы возвести «дисциплину в камень». Об этом писал французский философ Мишель Фуко в одном из обширнейших исследований тюремной системы «Надзирать и наказывать». Отношение общества к идее лишения свободы стала основой, которая была заложена в планы тюремного строительства по всему миру.
Как отмечает Фуко, изначально тюрьма служила лишь местом ожидания казни. Поэтому, например, в России долгое время не существовало отдельных зданий для заключения преступников: их держали в погребах, ямах и подвалах. Первые тюремные сооружения появляются уже ближе к XVI веку. Такие как острог — фортификационное сооружение из заостренных бревен или аманатская изба, которая возводилась внутри острожной территории и служила местом заключения под стражу пленных. А в странах Востока были распространены зинданы — подземные ямы-темницы.
«Привычный» нам вид мест лишения свободы зародился на рубеже XVIII и XIX веков. Именно в это время появляется понимание того, что преступника можно «перевоспитать», исправить за счет дисциплинарных ограничений. Переосмысляется само предназначение наказания: теперь оно должно помочь осуждённому переродиться и избавиться от пороков, ставших причиной заключения. Именно в эти годы, пишет Фуко, создаются различные общества и программы по улучшению тюрем. Так, в 1776 году появляются первые проекты веерообразных и крестообразных пенитенциарных сооружений. Об этом говорит в своём исследовании профессор научно-исследовательского института ФСИН России С. Х. Шамсунов. Такой тип построек основывается на идее изоляции как типе наказания. Эти здания выглядят как несколько корпусов, наполненных отдельными камерами и расположенных вокруг центра в виде веера или звезды. Пример — известная всем бывшая петербургская тюрьма «Кресты».
Вместе с осмыслением перевоспитания актуальной становится идея изучения преступников как отклоняющихся членов общества. Тюрьма превращается в место формирования «клинического знания» об осуждённых. В этом свете в 1791 году английский философ Джереми Бентам публикует знаменитый проект «Паноптикона», тюремной реформы, которая перевелась на язык архитектурных форм. В основе лежит идея о тотальной прозрачности и постоянном надзоре (само слово в переводе с древнегреческого означает «всевидящее око»). Бентам предлагает построить полукруглое четырёх- или шестиэтажное здание с отдельными камерами вокруг внутреннего двора. В центре будет находиться галерея для охранников с часовней сверху. Смотрящие всегда остаются в тени, а заключённые освещаются из окон своих камер — их силуэты и каждое движение видно охране. При этом они никогда не знают, наблюдают за ними в данный момент или нет. Такой тип тюрьмы сейчас наиболее распространён в западных странах, но не в России. У нас преобладает коллективный тип проживания и соответствующие ему архитектурные решения, о чём подробнее рассказывает социолог Ксения Рунова в этом материале для «Ведомостей».
В наши дни также идёт процесс переосмысления подходов к тюремной системе с помощью архитектурных решений. Например, тенденцию к гуманизации и дерадикализации можно наблюдать во многих современных скандинавских тюрьмах, которые внешне выглядят как обычные общежития.
